ВСАДНИК СКРЫЛСЯ ЗА ТУМАНОМ… МИФ О «ЛЕТУВИССКОЙ» «ПОГОНЕ»

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №9, 2013

У беларусов никаких иных исторических символов, кроме «Погони», никогда не было.

ИСТОКИ ГЕРБА

Впервые в истории «Погоня» появляется как печать Александра Невского (женатого на дочке полоцкого князя). По мнению ряда историков, «Погоня» изначально была гербом Полоцка или Полоцкого Государства. Также ее вариацией был герб поморских славян (ныне Северная Германия и Северная Польша), где, кстати, до создания ВКЛ жило племя лютичей-лютвинов и располагалась Лютва-Литва. Возможно, «Погоня» пришла к нам с их миграцией сюда (они спасались от немецко-польской экспансии, ими руководили погезанский король Миндовг и помезанский князь Святополк).

С конца XIV века всадник изображён на фоне геральдического щита — на печатях Ягайло (1386, 1387) и Витовта (1401). Что обозначало суверенитет великого князя ВКЛ и имело некоторые различия в элементах: у всадника мог отсутствовать щит, на щите могло быть изображение «колюмн», а мог быть изображён шестиконечный православный крест.

К нынешней Республике Летува этот герб Ягайло (Якова в православии) и Витовта (Юрия в православии) не имел никакого отношения. Во-первых, земли Летувы вообще не входили в состав ВКЛ до 1410 года (были под тевтонским игом). Во-вторых, летувисы (жемойты) тогда были язычниками, а потом были крещены в католичество – так что православный крест для них неуместен. В-третьих, до 1918 года у них был совсем другой герб – «Медведь». В-четвертых, герб Ягайло и Витовта в документах назывался «Погоня» (вовсе не выдуманное летувисами «задним числом» «Vytis»), а такого слова в жемойтском языке (восточнобалтском) нет.

В привилее Ягайло 1387 года описывается повинность, которая заключалась в обязанности конно преследовать врага не только рыцарями, но и всем населением, способным носить оружие. В латиноязычном документе сказано, что по-народному преследование врага называется «pogonia». В этих условиях изображение вооружённого всадника стало символом защиты отчизны от врагов.

Это, повторяю, доказывает, что Республика Летува к гербу не имеет никакого отношения. В 1410 году в Грюнвальде все хоругви с территории нынешней Беларуси (включая Смоленскую хоругвь) воевали под «Погоней». А война, собственно, шла за освобождение Жмуди от немецкого ига. Когда мы их освободили, то они пожелали «не быть вашей Литвой» и вступили в ВКЛ как особое княжество – Жемойтское, со своим гербом «Медведь». Этот герб у них оставался и в царской России до 1918 года.

В ЦАРСКОЙ РОССИИ

После разделов Речи Посполитой титул «Великий князь Литовский» стал частью титула российских императоров, а герб «Погоня» стал частью Большого герба Российской империи. В войне 1812 года Беларуский и Гродненский гусарские полки, а также прочие подразделения, сформированные на территории нынешней Беларуси, имели на кокардах и полковых стягах герб «Погоня». С гербом «Погоня» на кокарде воевал и знаменитый герой войны Денис Давыдов, служивший в Беларуском гусарском полку.

К 1900 году «Погоня» являлась основной либо составной частью 22-х гербов городов Российской империи (почти все ныне в РБ, ни одного, кроме Вильни, в Республике Летува), трёх губерний и одной области: Виленской, Витебской и Гродненской (герб 1808 года) губерний и Белостокской области.

Фактически распространение герба «Погоня» в землях царской России полностью совпадало с картами этнического расселения нашего этноса литвинов, переименованного в «белоруссов» в 1840 г. В XIX веке «Погоня» была и на бляхах минской полиции и жандармерии.

Кроме того, «Погоня» по сей день фигурирует как герб бывших (этнически беларуских) городов ВКЛ - Невеля, Себежа (Псковская область) и Велижа (Смоленская область) и их районов, а в Украине «Погоня» присутствует на гербе Житомирской области.

В царской России (на Большом гербе Российской империи) «Погоня» означает только и конкретно этнически беларуские земли. Земля жемойтов (нынешних летувисов), то есть Ковенская губерния и она же Самогития на латыни или Жмудь по-польски, имеет другой герб – «Медведь».

ЗАЧЕМ ЛЕТУВЕ ЧУЖОЙ ГЕРБ?

Многие деятели Республики Летува в разное время публично заявляли о необходимости замены «Погони» как государственного герба. Например, в 1935 году премьер-министр Летувы Тубалис в сойме официально заявил о «нелитовском» (то есть не жемойтском) происхождении «Погони» и объявил о том, что идет работа над созданием оригинального герба для Республики Летува. На основе исторического герба Жемойтии «Медведь». Эта работа обязательно была бы завершена, но помешало начало Второй мировой войны.

Возникает вопрос: с какой стати летувисы скопировали себе в 1992 году наш герб 1991 года, созданный беларускими художниками? Жемойты внесли только одно изменение. У нас на «Погоне» художник Кулик по заданию Верховного Совета Беларуси изобразил на щите всадника крест Евфросинии Полоцкой. А они сделали шестиконечный византийский крест с равными перекладинами. Но это все равно не устраняет абсурд: у католической Летувы вдруг герб с ПРАВОСЛАВНЫМ византийским крестом! Именно православным, так как он, шестиконечный, фигурирует у Ягайло в 1387 году (до его перехода в католичество при принятии польской короны), да еще с нашим названием «pogonia». В царской России шестиконечный крест именовали как «униатский». Опять-таки, никаких униатов в католической Жемойтии никогда не было.

Зачем вообще Республика Летува украла чисто беларуский герб в 1918 году? Ведь точно так, как вышло в 1992-ом, вначале этот герб появился как герб БНР, и точно так тогда наши соседи его стащили у нас.

Увы, этой темой никто из беларуских историков серьезно не занимался, ведь в СССР стала под запретом тематика самой БНР, а БССР имела уже совсем иную символику. «Погоню» коммунисты обозвали «символикой националистов и фашистов», при этом их не смущало, что они оскорбляют Летуву, которая переняла наш герб.

Предложу свою версию тех событий. Началось все с того, что Ленин в переговорах с жемойтами (в рамках подготовки Брестского мира) заявил о своем намерении разделить территорию Беларуси между Жемойтией (которую он «Литвой» считал), Украиной и Россией. В Россию он себе оставлял нынешние Могилевскую, Гомельскую, Витебскую и Смоленскую области (что и реализовал, их включив в состав РСФСР), Украине отдавал Брестскую область и припятское Полесье. Жемойтам с их Ковенским правительством он отдавал Виленщину, Гродненщину с Новогрудком, Минщину и Белосточчину.

Жемойты воспряли духом и воспылали любовью к Ильичу: им казалось, что они впервые в истории создают свою Жемойтскую империю, в которой планировалось переименовать Вильню в Вильнюс, Минск в Минскас, Новогрудок – тоже в свое такое, в общем царский подарок!

Ясно, что для новой «Великой Литвы» под владычеством уже Жмуди не годился герб Самогитии из ВКЛ и Российской империи. Коль летувисы планировали присоединить и ассимилировать истинную историческую Литву – Западную Беларусь – то им был нужен «имперский литовский герб». Вот почему они взяли себе тогда нашу «Погоню»: чтобы являть собой «собирателя земель Литвы-ВКЛ». С прицелом присвоить обещанные им Ильичом Вильню, Минск, Лиду, Новогрудок, Гродно, Несвиж и т.д.

Присвоить не удалось. Беларуские дивизии в армии Пилсудского «взбунтовались» и освободили Виленщину от жемойтской оккупации, где провозгласили беларуское (литвинское) государство Средняя Литва в 1920-1922 годах. «Южную Литву» Пилсудский видел со столицей в Новогрудке (кстати, первой исторической столице Литвы) в рамках своего федеративного проекта по воссозданию Речи Посполитой.

В тот период в Республике Летува «Погоня» стала крайне непопулярна, ибо ассоциировалась со Второй Речью Посполитой и Средней Литвой, то есть главными врагами. Когда в 1920-м году 1-я и 2-я Литовско-беларуские дивизии (беларусов-католиков) осадили Ковно с гербом «Погоня» на полковых знаменах, у жемойтов вполне ожидаемо возникла ненависть к «Погони» как символу «оккупантов», и в рамках патриотизма там вспомнили о своем гербе «Медведь», который взывал на флагах к борьбе за отечество от беларуско-литовской оккупации. Этот герб «Медведь» думали тогда и вернуть, но тут наступление беларусов остановила Антанта, а затем товарищ Ленин со своей стороны заверил летувисов, что РСФСР будет добиваться передачи Жемойтии Вильно, Гродно, Лиды, Новогрудка.

Конечно, получив такие уверения от РСФСР, там решили не возвращаться к гербу «Медведь» и иметь на такой случай герб «Погоня». Он и пригодился: в 1939-м Сталин выполнил отчасти обещания Ленина, передав Летуве Виленщину. Они, правда, еще хотели Гродно, Лиду, Ольшаны, Новогрудок – как первую столицу Литвы. Ранее о Минске и Несвиже тоже говорили как о «чисто литовских городах». В смысле «жемойтских».

Вот почему националистическая Республика Летува взяла себе наш герб. Потому что виды имела на нашу территорию, обещанную еще самим Лениным. И вина тут скорее Ильича. Без него все было бы совсем иначе в отношении нашего народа, право на государственность которого он напрочь отрицал, а потом выдумал химеру ЛитБел, которая все так же отдавала наш регион во власть жемойтов.

Таким образом, герб «Погоня» у нынешней Республики Летува – это продукт усилий Ленина в рамках ликвидации права беларусов на свое Государство. Без Ленина гербом Республики Летува сегодня был бы свой исторический «Медведь».

ВЕРНЕТСЯ ЛИ «ПОГОНЯ»?

В 1991-1995 годах гербом Республики Беларусь являлась «Погоня». Но 14 мая 1995 года был проведён референдум, одним из пунктов которого было установление новых государственных флага и герба. Согласно объявленным данным, «за» проголосовало 75,1%, и по результатам референдума «Погоня» была лишена статуса государственного герба.

Чем вообще кому-то мог не нравиться герб 1991-1995 годов? На щите всадника «Погони» - православный крест Евфросинии Полоцкой, великий оберег Беларуси. Как православные могут добровольно отказаться от своего православного и сакрального символа?

Представим аналогичную ситуацию: Москва отказалась от своего герба «Георгий Победоносец», потому что он был на шевронах предателей армии Власова. Кажется абсурдом? А ведь ситуация еще более нелепа, если вспомнить о том, что у Александра Невского было две княжеских печати – «Погоня» и «Георгий Победоносец», обе чисто христианские по содержанию. Вот бы удивился возведенный в святые князь, если бы узнал, что одна из его печатей объявлена коммунистами «фашистской». Причем объявлена коммунистами, которые считают Невского великой фигурой. Хотя он, получается, был «фашистом» - ведь имел «фашистскую» «Погоню».

На российском сайте «Политклуб» приведен государственный герб Республики Беларусь 1991-1995 годов художника Кулика и подписано: «Белорусский фашистский герб». Но, во-первых, называть Республику Беларусь фашистским государством – это клеветать на наше государство. Никакого фашизма у нас не было, а герб был принят в парламенте коммунистическим большинством. Режим в Беларуси ничем не отличался от режимов в соседних странах СНГ, но их тогда принятые государственные символы никто не называет фашистскими.

Во-вторых, символ фашизма – это фашио, связка, что перенято итальянцами у Древнего Рима. Символ нацизма – свастика. Но «Погоня» не имеет ничего подобного, это вообще христианский и православный символ.

В-третьих, противники «Погони» должны наконец определиться в своей «логике»: или это «не наш, а летувисский герб», или же это все-таки наш герб, но «белорусский фашистский герб». Ибо первое противоречит второму, да к тому же позиционирует герб Летувы как якобы «фашистский», а нынешнюю Республику Летува как якобы «фашистское государство».

Вообще говоря, существование в войну беларуских коллаборационистов с «Погоней» ясно доказывает, что по представлениям немецких оккупантов это наш герб, а не летувисский.

Конечно, отказ от «Погони» был вызван вовсе не тем, что этот символ якобы «запятнали в войну коллаборационисты». Христианские символы вообще невозможно запятнать чем-либо. Под гербом «Погоня» мы разгромили немцев в Грюнвальдской битве, что в противостоянии нас с немцами куда как исторически весомее, чем горстка жалких коллаборационистов в 1941-45 годах. С другой стороны, на нацистских танках стояли кресты, но это же не означает, что нацисты запятнали крест Иисуса Христа и что все, кто ныне почитает крест, являются поэтому нацистами! Хотя «предлог» у противников «Погони» именно такой!

Но нет. Тут другая причина – борьба вообще со всем национальным беларуским, которое, дескать, «отделяет нас от братской России». Сама «Погоня» задает определенный дух национальной независимости и связывает нас с такими фигурами, как Кастусь Калиновский, Лев Сапега, Франциск Скорина. Неудивительно, что и сегодня радетели запрета «Погони» равно ненавидят Калиновского, Сапегу, Скорину – как нечто «чуждое беларусам». Фактически «Погоня» стала жертвой интриг идеологии западнорусизма – реакционной антибеларуской политики, отрицающей независимость Беларуси от российского великодержавия.

Сказалось, конечно, и всеобщее невежество населения относительно истории герба. Ведь в СССР людям вбивалось в голову, что история Беларуси вообще началась только со Сталина.

В итоге мы оказались в уникальной ситуации. Все бывшие республики СССР (включая автономии) обрели свои исторические гербы и флаги, не имеющие ничего общего с советской символикой. 14 других республик ввели не только исторические символы, но также свои национальные валюты и национальные названия парламента. А мы сегодня является единственной страной мира, которая не имеет ни исторических символов, ни национального названия валюты (это талер и грош, которые выпускали наши национальные монетные дворы – Брестский и Гродненский), ни национального названия парламента (рада или сойм, а у нас просто «парламент» без его названия). Отказ от всего этого исторического, бесспорно, вызван тем, что оно «СЛИШКОМ ЗАПАДНОЕ» и «СЛИШКОМ ЕВРОПЕЙСКОЕ» в глазах тех, кто ориентируется на Россию.

Но, простите, иного исторического национального у нас просто нет. А без этого – и нет никакого фундамента для более-менее прочной государственности.

Так вернется ли когда-нибудь «Погоня»? Вот вопрос. Она не нужна там, где вместо Калиновского национальным героем считают его вешателя Муравьева. А особенно не любят Калиновского за сказанные им перед повешением слова «Не народ для власти, а власть для народа». Беларусь – это не географическое название, а идеологический наследник государственности ВКЛ, субъект Западной Цивилизации и четкий набор взаимосвязанных исторических и ментальных понятий, где отсутствие даже одного звена (будь то Калиновский или «Погоня») – означает, что нет никакой Беларуси. А зачем не Беларуси «Погоня»? Как равно зачем собаке лыжи?

По большому счету, само понятие «национальная символика» предусматривает существование какой-то НАЦИИ, а вот ее-то – политической нации беларусов – у нас до сих пор нет. А потому и нет нужды у маргиналов в этой атрибутике. Она – лишь НАГРАДА для нации, если таковая в будущем появится. А пока не появится – и не надо трогать святое. Не доросли до него…

http://secret-r.net/arkhiv-publikatsij/13-2013/vsadnik-skrylsya-za-tumanom

Гербы ваяводстваў Вялікага Княства Літоўскага, Рускага і Жамойцкага (1654 г.)

Правда об Ольгерде

Разберемся в «претензиях», которые предъявляются князю, годы жизни которого 1296-1377.

1. «Ольгерд не имеет отношения к белорусскому народу».

Почему же руководитель нашего государства и князь Витебский не имеет отношения к нашему народу? А кто тогда имеет? Вот, скажем, Россией правил род Романовых – совершенно онемеченный. Романовы имеют отношение к русскому народу? Кстати, последний по титулу Великий князь Литовский – это император Николай Второй, причисленный РПЦ к лику святых. Уже возникает вопрос: почему одного Великого князя Литовского РПЦ возводит в святые, а другому ставить памятник недалеко от православного храма БПЦ считает «кощунственным»?

Теперь взглянем на этническое происхождение Ольгерда. Его отец Гедимин – западный балт, ятвяг (коренной житель Западной Беларуси, тогда называвшейся Литвой). Мать – русская княжна из рода Рюриковичей. То есть он наполовину крови Рюриковичей.

У Ольгерда были две жены: первая – витебская княжна Мария, вторая – тверская княжна Ульяна (а женой тверского князя Дмитрия Михайловича была сестра Ольгерда Мария). То есть дети Ольгерда были уже на три четверти крови Рюриковичей. Половина детей – на три четверти русские (тверские).

Ольгерд не являлся для жемойтов-летувисов «своим князем». Во-первых, западной частью ВКЛ правил брат Ольгерда Кейстут, а Ольгерд правил восточной частью ВКЛ. Ее составляли, если считать по городам, Вильня, Витебск, Полоцк, Орша, Борисов, Ошмяны, Менск (Минск), Бобруйск, Слуцк, Рогачев, Крево, Мстиславль, Кричев. Сам Ольгерд жил то в Витебске, то в Кревском замке, то в Вильне.

А во-вторых, в годы его правления территория Летувы была под тевтонским игом и не входила в состав ВКЛ. «Литовцев» (тогда называвшихся жемойтами) освободили от тевтонов сын Ольгерда Ягайло и племянник Ольгерда Витовт – в великой Грюнвальдской битве 1410 года. Вот по ее итогам территория Республики Летува образца 1920-1939 годов вошла в состав ВКЛ, но было это уже после смерти Ольгерда.

И вот какая закавыка получается: если говорить, что Ольгерд якобы «не имеет никакого отношения к беларускому народу», то выходит, что беларуский народ не имеет никакого отношения ни к победе в Грюнвальде, ни к победе в Куликовской битве 1380 года. Ведь Куликовской битвой командовали два сына «столь ужасного князя» — Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский Ольгердовичи, а решающую роль сыграли их «засадные» полки литвинов ВКЛ, которые и разгромили армию Мамая. Получается, что, пытаясь опорочить отца этих героев Куликовской битвы, авторы письма тем самым отвергают участие беларусов в том сражении и сеют рознь между народами.

Выскажу мнение, что памятник Ольгерду важен для беларусов уже хотя бы потому, что дети этого князя прославили наш народ и Отечество победами в двух великих битвах – Куликовской над Мамаем и Грюнвальдской над немцами.

2. «Вероотступник» или «язычник».

Это поклеп на князя. Историки называют его как раз поборником православия в ВКЛ, он имел православное имя Александр (второе православное имя имели тогда все литвинские князья, например Ягайло – Яков, Витовт – Юрий).

3. «Злодей Руси».

Полный титул Ольгерда-Александра: Великий князь Литовский и Русский (в отношении Киевской земли, нынешней Украины). Как же могут авторы письма называть Великого князя Русского «Злодеем Руси»? Какие такие «злодеяния» против Руси совершил этот сын русской княжны, по крови наполовину Рюрикович? Равно больная фантазия может его называть «злодеем Литвы» — ведь он якобы «замучил» каких-то трех ЛИТОВСКИХ православных, а вовсе не русинских.

Для сравнения: Иван Грозный поистине «Злодей Руси» и «Злодей Православия Руси», так как вырезал все православное духовенство Новгорода, Пскова, Твери, Полоцка, а новгородского митрополита женил на кобыле, отвез на кобыле привязанного лицом в круп (чтобы навоз в лицо падал) в Москву, где прилюдно повесил. Подобных злодеяний Русь и православие ни от кого не знали.

Давайте посмотрим, что за войны вел Ольгерд.

Около 1318 года Ольгерд женился на дочери витебского князя Марии Ярославне, при браке ему достались в наследство Усвяты – ныне посёлок городского типа, административный центр Усвятского района Псковской области России. Какими же «агрессиями» там занимался этот «злодей Руси»? А вот какими: в 1341 году вместе с братом Кейстутом был приглашён псковичами для защиты Псковских земель от ливонских рыцарей. Защита Руси от немцев – это злодейство? Так считают нынешние ветераны войны с немцами? Но современники Ольгерда, слава Богу, так не считали, а наоборот благодарные псковичи предложили ему – САМИ, подчеркиваем! – княжить в Пскове. Однако «злодей Руси» отказался, но оставил городу своего сына Андрея (в будущем победителя в Куликовской битве). Потом Ольгерд владел городом Крево и землями, тянувшимися до реки Березины, а после смерти тестя Ярослава стал князем Витебским.

Пока никаких «агрессий» и «злодейств против Руси» не проглядывается. Только подвиги в борьбе с немецкой агрессией на Псков. Уже хотя бы за это ему можно ставить памятник в Витебске (где он, кстати, построил два православных храма).

Идем дальше. В то время Москва богатела и возвышалась на сборе дани с Руси (татары оставляли ей половину за «труды»), а вот Украина (тогда и именовавшаяся понятием Русь) наоборот совсем захирела от ига татарского. Там, как сказано в Густинском своде, бесчинствовали три царька татарских Котлубах, Качубей и Дмитр со своими ордами. Не имея больше сил терпеть это иго, киевляне обратились за помощью к Ольгерду. В 1362 году он, собрав все войска ВКЛ-Беларуси, освободил от татарского ига украинцев (тогда называвшихся русинами). В битве на реке Синяя Вода он нанес Орде поражение, которое по своему значению и результату куда весомее победы в Куликовской битве.

Впервые Золотая Орда потерпела такое поражение. Земли от Дона до устья Дуная, а также Крым, вышли из ее подчинения. Иначе говоря, татарское государство утратило огромный источник доходов – вместе со сборщиком дани Москвой, которая себе оставляла половину дани (на земли Киева у московских князей со времен Александра Невского имелся ярлык от царей Орды, поэтому это равно был удар по доходам Москвы). Вот почему московские историки всегда или замалчивали это событие, или говорили о нем негативно.

Другим важным следствием победы Ольгерда при Синей Воде стало присоединение к ВКЛ «Киевской Руси» в точном смысле слова – Волыни, Подолья, Киевщины. Еще в состав ВКЛ вошли освобожденные от москово-ордынского ига Брагин и Мозырь. Тем самым Ольгерд завершил присоединение всех территорий, которые позже образовали современную Республику Беларусь.

Ольгерд посадил князем в Киеве своего сына, который по такому случаю принял православие. Киевские священники, проводившие обряд крещения, с глубоким смыслом нарекли его Владимиром. Тем самым они обозначили связь между первым крестителем Киевской Руси Владимиром и освободителем древнего города от татар.

Потом Московский улус, исполняя приказы Орды – и под влиянием утраты Ордой Киева, начинает войну со «строптивым» Великим княжеством Тверским. Тверь обращается за помощью к Ольгерду, и тот выступает в ее защиту. В 1368 году Ольгерд осадил Москву, где спрятался московский князь Дмитрий, три дня постоял у стен и ушел. В 1370 году Ольгерд, воодушевленный победой над Ордой, решил заодно и разгромить Тевтонский Орден. Но не вышло (получилось только в 1410). Войско, которым управляли Ольгерд с Кейстутом и их сыновья Ягайло и Витовт (те потом все-таки немцев победили), вторглось в Пруссию и было разгромлено под замком Рудава Великим магистром Ордена.

Московский князь Дмитрий («Донской») был несказанно рад нашему поражению в войне с немцами и в августе 1370 года двинулся со своей москово-татарской ратью на Тверь. Великий князь Тверской Михаил Александрович снова бежал от восточного соседа к нам, а москово-татары Дмитрия сожгли города Зубцов и Микулин, разграбили и сожгли многие русские села, взяли много русских пленников в ордыно-московское рабство. Ольгерд лишь к концу года смог собрать новые войска для отпора агрессии Москвы-Орды против Твери.

Далее идут события, которые до сих пор вызывают споры у историков из-за их запутанности. Но это важно потому, что является предысторией Куликовской битвы. Опять осадив Москву, Ольгерд заключил с Дмитрием «вечный мир». Условия договора чем-то обидели тверского князя, который обратился к Мамаю и получил от него ярлык на великое княжение (московский князь Дмитрий «Донской» имел ярлык от противника Мамая Тохтамыша). В 1371 московский князь Дмитрий нападает на Рязань, через год на Тверь, и снова за Тверь вступается Ольгерд. Он, Кейстут и Андрей Полоцкий осаждают Переяславль-Залесский. И т.д. «Странность» в том, что Андрей Полоцкий сейчас воюет против Дмитрия «Донского», а через 8 лет будет победителем в Куликовской битве, а погибнет в битве под Ворсклой уже за ВКЛ.

Но в любом случае ясно: московские князья, выступая агрессором против Руси, защищали Орду. А Ольгерд и наши войска – защищали и освобождали наши земли от татар и немцев.

Ольгерд – это великий ОСВОБОДИТЕЛЬ нас от немецкого и татарского ига. Он отстоял свободу от этого ига беларусов, он освободил или этому способствовал для нынешних государств Украины, Республики Летува и России – где ему памятники за это должны ставить. Если бы Ольгерд не освободил от Орды Киев – то не было бы сегодня и никакой России и Украины. Там была бы сегодня Орда. Без освобождения Матери городов Русских и «в точном значении Руси» – не было бы желания Москвы дистанцироваться от Орды. Вся история пошла бы иначе.

Без Ольгерда у нас была бы совсем иная история. Украина и Западная Россия (бывшие части Киевской Руси) были бы растворены, как сахар в кипятке, в тюркской цивилизации Золотой Орды. А ВКЛ-Беларусь была бы покорена немцами. Вместе с землями Пскова и Новгорода и нынешними «тремя странами Балтии» мы бы сегодня были частью «германского мира» и говорили бы на немецком языке.

4. «Злодей России».

Это самое забавное. О какой же «России» эпохи Ольгерда можно говорить? Великое княжество Московское в то время – никакая не «Россия», а бесправный улус Орды. Московские князья не обладают ни одним атрибутом государственности. Для разрешения на правление княжеством они должны целовать сапоги царей Орды и получать ярлык, не имеют право на самостоятельную внешнюю политику, обязаны выставлять свое московское войско как часть войска Орды на все ордынские войны и т.д. Напомним, что на монетах, которые чеканил в Москве Дмитрий Донской, написано: «Царь Тохтамыш, да продлятся его дни».

Настоящая «вина» Ольгерда.

Ольгерд ненавистен для московитов только и единственно тем, что как раз он был в свою эпоху ПРАВИТЕЛЕМ РОССИИ. Он «собрал» практически все территории бывшей Киевской Руси, а его титул Великий князь Русский был выше титулов типа «Великий князь Тверской» или «Великий князь Московский».

За годы своего правления под его управление или влияние попали, кроме земель нынешних Беларуси и Украины, еще все основные так называемые «русские земли» нынешней России: Великое княжество Тверское, Псковская Республика, Новгородская Республика – и, наконец, само Великое княжество Московское.

Почему два родных сына этого «злодея России» и «агрессора» — Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский, его спутники и помощники в военных походах, привели на Куликовскую битву хоругви ВКЛ, командовали этой битвой и разгромили Мамая?

Как считает ряд историков, в этот период Москва была частью ВКЛ: в 1373 году (за 7 лет до битвы) Ольгерд бескровно захватил Москву в состав ВКЛ, всадил в кремлевскую стену свое копье — как знак теперь вечной принадлежности Москвы к ВКЛ, а также подарил москвичам пасхальное яйцо как символ единства и братства.

Вот за что такая лютая и, казалось бы, необъяснимая ненависть к Ольгерду. Он не только являлся главным собирателем Руси и конкурентом Москвы на этом поприще, но еще собрал и саму Москву – причем бескровно. Когда Ольгерд умер, Москва была в составе ВКЛ.

Пикантность привносит и тот нюанс, что Москва была для Орды сборщиком дани с Руси, на чем и возвысилась. Таким образом, Ольгерд – «агрессор против Орды» и как раз освободитель Руси от ига Орды.

Именно Ольгерд первым создал (пусть на десятилетие, а потом Москва опять в свою Орду убежала) «союзное государство Минска и Москвы». И во время Куликовской битвы московиты были «младшим братом» литвинов-беларусов.

Сейчас у русских идеологов иные представления – мол, это беларусы их «младший брат». Отсюда ненависть к Ольгерду и желание оградить беларусов от памяти о той эпохе, когда мы правили Москвой, а не она правила нами.

Истинный злодей Руси.

Настоящим и единственным злодеем Руси являлась в то время Москва – безжалостный ордынский надсмотрщик, по мнению российских историков. В книге известного московского историка Алексея Бычкова «Московия» (М., 2005) есть такие строки (с. 149):

«Москва, входившая во Владимирско-Суздальский улус («белое ханство»), была возвышена богдыханом за особые заслуги московских князей в деле массового истребления русских людей, восстававших против ига монголов. Князь избивал не только жителей других удельных княжеств, например Тверского, но и своего собственного. Ханский ярлык был платой за геноцид русского народа, и именно поэтому у московской власти в период становления ее собственной государственности сформировался и закрепился на века и доныне архетип жестокого, не семейного, не родственного, а колониального отношения к своему народу: тысячами, миллионами русских людей можно легко пожертвовать ради слепого повиновения, ради утопической идеи или просто самодержавной прихоти».

А вот что пишет Эренжен Хара-Даван в книге «Чингис-хан как полководец и его наследие» (Элиста, 1991):

«До приходов монголов многочисленные русские… княжества… фактически не составляли одного государства, а к населявших их племенам славянского происхождения было неприменимо название единого русского народа. Влиянием монгольского владычества эти княжества и племена были слиты воедино, образовав сначала Московское царство, а впоследствии Российскую империю.

Монголы… не могли допустить обилия мелких владетелей, живущих за счет народа и хаоса, их нескончаемых распрей, подрывавших экономическое благосостояние подданных и лишавших страну безопасности сообщений, а потому, естественно, поощряли образование сильной власти московского великого князя, которая могла бы держать в повиновении и постепенно поглощать удельные княжества. Этот принцип создания единовластия казался им для данного случая более целесообразным, чем хорошо известное и проверенное временем китайское правило: «Разделяй и властвуй». Таким образом, монголы приступили к «собиранию» Руси (подобно своему государству) ради водворения в стране порядка, законности и благосостояния. В результате… они дали покоренной стране основные элементы будущей московской государственности: самодержавие (ханат), централизм, крепостничество».

В книге Алексея Бычкова (с. 151):

«Монгольское завоевание способствовало превращению Руси городской и вечевой в Россию сельскую и княжескую. Монгольское владычество помогло северному князю – слуге ханскому – сделаться полновластным хозяином своего удела – Московского улуса.

Местный князь был подчинен во всем удельному хану, а последний – Великому богдыхану. Конечно, из местных ставился во главе более лояльный; таковыми как раз оказались московские князья, начиная с Ивана Калиты… Хан поручил Калите наказать тверского князя за восстание, что и было исполнено и за что Калита и получил в 1328 году великокняжеский престол».

Итак, вот главное в вопросе о Ольгерде: он, будучи по матери русским и Рюриковичем, по титулу – Великим князем Русским, защищал Русь от Орды и ее форпоста Москвы. А Москва была злодеем Руси – занималась геноцидом над русскими, собирала для татар дань и воплощала собой татарское иго.

Ольгерд не имел бы никакого уважения, если бы вел себя как московские князья – холуи татар. Но он не сдался немцам и не превратил Витебск в форпост немецкой экспансии на Восток – как москвичи сделали Москву форпостом татарской экспансии на Запад. В ту эпоху Москву и «Русью» не считали из-за этого, русины и московиты тогда – разные народы. Москва потом так и не бросила свою Орду, а захватила в Орде власть – и снова при Иване Грозном пошла захватывать Русь вместе с татарами. Именно тогда, при уничтожении Новгорода и Пскова москово-татарскими войсками, и возникла легенда о граде Китеже, который ушел под воду и вернется к свету, если москово-татары оставят Русь.

Ольгерд – безусловный герой и защитник Руси, и памятники ему должны стоять в Пскове, Твери и, конечно, в Киеве. Для украинцев такой памятник — выражение благодарности беларускому народу за освобождение от ордынского ига.

И последнее.

«Ольгерд не имеет отношения к белорусскому народу».

Свое отношение к Ольгерду наши предки высказали, живя под его властью: ни разу ни в чем на великого князя не обижались, а любили его и безмерно уважали. История не знает ни одного бунта литвинов-беларусов против него, ни одного конфликта Ольгерда с населением. Что вообще довольно редко для тех времен. И есть с чем сравнивать: в Полоцке три года правил сын Ольгерда Скиргайло (1352-1394), он же Иван, князь Трокский и Полоцкий. Но жителям он не понравился, в 1381 году полочане схватили князя, привязали задом наперед к старой кляче и под улюлюканье выгнали за городские ворота. В Придвинье вплоть до начала ХХ века можно было услышать поговорку «Поехал, как Скиргайла с Полоцка».

А Ольгердом наши предки-беларусы гордились. Об этом сказано в летописях, и российские историки XIX в. пишут о нем, подчеркивая его авторитет, завоеванный у народа личными качествами.

В московских летописях: «столько зла, как от Ольгерда, Москва даже от татар безбожных не испытывала».

Но надо правильно раскладывать в кучки мухи и котлеты, как говорил Путин.

Москва в кучке с Ордой. А Русь – в кучке с Великим князем Русским Ольгердом, с ВКТ, Новгородской и Псковской республиками и с освобожденным им от ордынского ига Киевом.

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №11, 2013

http://inbelhist.org/?p=4975

Полоцк древнее, чем предполагалось

Не успело ЮНЕСКО включить Спасо-Преображенскую церковь Полоцкого Свято-Евфросиньевского монастыря и Софийский Собор города в списки охраняемых объектов европейской истории, как белорусские археологи подбросили еще одну удивительную новость: Полоцк древнее на четыре сотни лет, чем это предполагалось ранее! Очевидно, что Полоцк является одним из древнейших городов Европы и самым древним на европейской территории бывшего СССР.

Годом снования Полоцка всегда считался 862 год. Именно под этой датой впервые упоминается сам город в связи с призванием Рюрика, который прибыл в 860 году в Ладогу, а в 862 году перебрался в Новгород, видимо, тогда же и построенный им город. Вместе с Новгородом среди городов, розданных Рюриком своим конунгам, упомянуты также Изборск, Белоозеро и Полоцк.

Более скрупулезная работа на раскопах древнего Полоцка выявила, что на месте этого древнейшего беларуского поселения люди жили как минимум за четыре столетия до призвания датского конунга Рюрика Людбрандсона.

Академик Янин, работавший на раскопках в Ладоге, Новгороде и Смоленске подтверждает, что признаки славян появляются в этих городах лишь к десятому веку. Кто же тогда строил Полоцк?

Янин полагает, что варяги, шведы из Готланда (Южная Швеция), которые строили и Ладогу с Новгородом, называемым также Хольмгардом. К примеру, древние слои Смоленска содержат лишь скандинавские артефакты. Здесь имеется крупнейший некрополь девятого и десятого веков скандинавского происхождения на территории Руси – погребальных курганов норманнов в деревне Гнездово в 14 км от современного Смоленска. И лишь десятым веком датируются первые следы славян в курганах. Можно сделать вывод о том, что варяги в Руси играли роль первопроходцев. Славяне приезжали уже в основанные и обжитые варягами города и их культура вскоре вытеснила скандинавскую.

Однако кто бы ни строил Полоцк, история славного беларуского города в советские годы была явно недооценена. Так, есть факты, которые говорят, что как минимум за три года до крещения Владимиром Киева в 988 году Полоцк уже был христианским городом. Это явствует из саги о Торвальде Конрадсоне, исландском викинге, принявшем христианство и ставшем миссионером Константинополя. Из византийских записей видно, что уже в 985 году Торвальд едет в Полоцк со специальным благословением построить монастырь в этом северном городе. Это лишнее подтверждение тому, что Полоцк уже давно был христианским центром и о нем знают в Константинополе.

В отличие от собственной родины, в Полоцке Конрадсону удается построить монастырь безо всяких препятствий. В той же саге говорится, что церковь Торвальда в Исландии была спалена его односельчанами, после чего Конрадсон заявил, что больше туда никогда не вернется.

Он умер в Полоцке где-то после 1000 года и монастырь назвали в его честь. По крайне мере это подтверждает не кто-нибудь, а сам Олаф Трюгвассон – легендарный король Норвегии, объединивший страну и крестивший свой народ, проведший детство и юность в Новгороде.

Фото: Сергей Денисенко (Минск)

Вид на Софийский собор.

Свято-Богоявленский собор, 16-17 вв.

Здание бывшей лютеранской церкви. Ныне Краеведческий музей. Это один из старейших музеев города.

Орган Софийского собора.

В музее беларуского (литвинского) книгопечатания.

Полоцк. Софийский собор.

НАША ВИЛЬНЯ

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №1, 2013

Немцы потеряли свой Кенигсберг - их наказали за нацизм. А за что наказали беларусов, отняв у них Вильню? Это не было понятно тогда, как непонятно и сегодня. Скорее всего, Сталин лишил нас Виленщины из опасений за рост беларуского национально сознания. Это акт беларусофобии и чудовищное преступление СССР против Беларуси.

АВТОХТОНЫ ВИЛЕНЩИНЫ.

По данным «Статистической таблицы Западно-Русского края по исповеданиям» («Составлена при Министерстве внутренних дел, под заведованием и ближайшим руководством Д.С.С. Батюшкова Генерального Штаба Подполковником Риттих. С.-Петербург 1864 г.»), население Виленщины составляли:

- беларусов 418,289 человек;

- русских 21,486;

- литовцев 210,273;

- поляков и мазуров 154,386.

Таким образом, беларусы являлись абсолютным большинством населения Виленщины.

Почти полмиллиона беларусов! Сегодня их должно было быть около миллиона. Но они куда-то «испарились» уже через 33 года. Так, по данным переписи 1897 года, среди 154,532 жителей Вильны насчитывалось 61,847 (40%) евреев, 47,795 (30,9%) поляков, 30,967 (20,1%) русских, 6514 (4,2%) беларусов, 3238 (2,1%) литовцев, 4171 (2,7%) - других национальностей.

По данным всеобщей переписи населения Республики Летува (2001), из 542,287 жителей Вильны 57,8% составляли «литовцы», 18,7% - поляки, 13,9% - русские, 3,9% - беларусы, 1,3% - украинцы, 0,5% - евреи и 3,9% представителей других национальностей.

Так куда исчезли 418,289 беларусов 1864 года, составлявшие тогда большинство населения? Не на Луну же улетели. Нет, их просто перестали фиксировать как беларусов. Вот типичный пример: в Вильне есть Дом сигнаторов с мемориальной комнатой Йонаса Басанавичюса. Уберем из его фамилии последние буквы «юс» - получается чисто беларуская фамилия Басанавич. И таковых там большинство.

Беларусов Виленщины массово записывали в «поляков», а потом в «летувисов».

Показательно, что в Виленщине при браке беларуса с представителем польского или жемойтского этноса - дети такого брака заносились в последние два этноса, а не в беларуский. Плюс сказалась и жемойтская ассимиляция - после того, как эту область Сталин и Гитлер отдали Летуве взамен на размещение советских военных баз, согласно Пакту 1939 года.

Е.Е. Ширяев пишет в книге «Беларусь: Русь Белая, Русь Черная и Литва в картах» (Мн.: Навука i тэхнiка, 1991):

«Понимая искусственность перехода этой территории (на ней к тому времени среди коренного населения было большинство беларусов и малое количество литовцев), литовские руководящие круги стали прилагать усилия к тому, чтобы изменить соотношение по национальностям в пользу литовцев и поляков. С этой целью после проведения репрессивных мер советскими властями против беларуской интеллигенции Вильно и другие города стали массово заселяться литовцами. В начале 50-х годов литовские власти (по согласованию с И. Сталиным и Б. Берутом) начали насаждать польские школы и закрывать беларуские. Было открыто несколько сотен польских школ и закрыты все беларуские (Степанов А., 1989). Среди беларусов Виленского района велась активная пропаганда, направленная на их ополячивание. В результате определенная часть беларусов, подвергавшаяся обработке в течение сорока лет, стала считать себя поляками, несмотря на то, что польский язык так и не привился, но оказал влияние на разговорный язык населения этого края. Сельское население общается главным образом на беларуском языке, городское - на русском. Однако старания литовских националистов были настолько усердными, что в результате переписи населения паспортных поляков оказалось больше, чем беларусов и литовцев, вместе взятых».

УЛИЦЫ ВИЛЬНИ.

Полонизации и жмудизации Виленщины предшествовал период московизации, когда в Вильне повсюду висели плакаты «Говорить по-польски воспрещается». Само лицо города имело характер скорее российский, а не беларуский. Царизм запретил наши названия улиц и ввел свои, совершенно нелепые для столицы ВКЛ: Московская, Казанская, Тверская, Архангельская, Тамбовская, Суздальская, Угличская, Оренбургская, Новгородская, Севастопольская, Нижегородская, Кавказская, Рязанская, Костромская, Бухарская, Измаилинская, Ростовская, Симбирская, Саратовская, Петербургская. Переименование имело явно характер кампании и было массовым.

Впрочем, другие улицы носили беларуские названия: Минская, Могилевская, Гродненская, Полоцкая, Бобруйская. Имелись также улицы Киевская, Полтавская, Варшавская, Белостокская. Вот такое своеобразное лицо города - улицы Вильны в большинстве были названы от топонимов России и Беларуси, отчасти Украины и Польши. На городской карте 1904 года я нашел только одну «литовскую» улицу - Жмудская (причем, согласно переписи населения в городе ни одного жмуда не проживало, а загадочных «литовцев» около двух процентов, это скорее всего те, кто себя литвинами называл). Поэтому и непонятно, на каком основании такой абсолютно не жемойтский город передавать в состав Жемойтии (княжества Самогитского, себя провозгласившего Республикой Летувой), если к тому же он никогда в своей истории не являлся частью Жмуди-Жемойтии-Летувы?

Непонятно, из каких соображений исходили Троцкий и Ленин, которые подписали со Жмудью-Летувой договор 12 июля 1920 года о том, что Вильня передается летувисам. Эта торговля большевиками беларускими землями крайне возмутила беларусов-католиков в армии Пилсудского, и те в составе двух дивизий, состоявших только из беларусов-католиков, освободили 9 октября 1920 года Вильну, провозгласив там государство «Средняя Литва» («Южной Литвой» по замыслам Пилсудского была Новогрудчина). 20 февраля 1922 года Виленский сейм принял постановление о присоединении города и края к Польше.

Улицы Вильны с российскими названиями были в очередной раз переименованы. Вместо них появились улицы Пилсудского, Адама Мицкевича, Костюшко, Львовская, Краковская… Улицы, названные от беларуских городов, переименовывать не стали.

До 1939 года город являлся беларуско-польским, ничего летувисского в нем не было.

ОККУПАЦИЯ ВИЛЬНИ ЛЕТУВИСАМИ

18 сентября 1939 года Вильню и окрестности заняла Красная Армия. Виленщина административно вошла в состав БССР, где тут же начались репрессии беларусов со стороны госбезопасности Советской Беларуси.

Но 10 октября 1939 года Москва сообщила о том, что передает Виленщину зарубежному иностранному государству - Республике Летува. При этом подготовка, подписание и ратификация соглашения были осуществлены без участия уполномоченных представителей Беларуси, она не обсуждалась в высших органах государственной власти БССР, договор нарушал положения Конституции СССР 1936 года и Конституции БССР 1937 года, которые требовали согласия союзной республики на изменение её границ. С точки зрения международного права договор представлял собой очередной раздел территории Беларуси.

В СССР тогда пели песни, что, дескать, «нам чужой земли не надо, но своей мы и пядь не отдадим». Однако без ведома союзной республики из состава БССР была передана иностранному государству огромная советская территория - факт сам по себе уникальный и вопиющий! Отдать часть территории СССР государству, не входившему в состав СССР! Причем, в эти же дни Молотов в газете «Правда» признал, что эти территории этнически беларуские, а не летувисские. Что делало ситуацию вообще совершенно абсурдной. Зачем отдавать то, что другому не принадлежит по вашему же убеждению? За размещение военных баз на территории вне СССР? Ну, отдайте в состав США Московскую область за право поместить на Кубе ракеты. Это вообще разумный обмен???

А ведь сколько страстей вокруг Курильских островов: «не отдадим пядь своей земли». А тут не нечто далекое, а историческая столица Беларуси. Ее Москва отдала из состава БССР враждебному Советскому Союзу государству. И, дескать, «все нормально»… Потому что земля не российская, а беларуская. Ну конечно, чужого не жалко…

12 октября 1939 года глава Рады Беларуской Народной Республики В.И. Захарка направил протест президенту Летувы А. Сметане против подписания соглашения «о переходе к Летуве беларуского города Вильни и беларуских земель Виленской области», в которой указывал на ответственность Летувы перед беларуским народом за этот акт. 27 октября 1939 года в Вильню вошли части жмудской армии, а 28 октября церемония встречи жмудских войск была проведена официально. Против присоединения Вильни и Виленской области к Жмуди-Летуве выступало правительство Польши, не поддержали соглашение Англия и Франция. В декабре 1939 года премьер-министр Летувы заявил, что «Вильно и Виленский край хоть косвенно, завоёваны нашей армией». 3 августа 1940 года Летува вошла в состав СССР, а беларуская Вильня стала столицей «Литовской» ССР. В тот период этнические жемойты (ошибочно именуемые «литовцами»), согласно официальной статистике, составляли мизерное меньшинство населения «Вильнюса» (около 2%).

Вопрос о законности и правомочности передачи Виленской области и других беларуских земель Жмуди-Летуве снова возник в конце 1980 - начале 1990-х гг. в связи с развалом Советского Союза. 29 марта 1990 года Президиум Верховного Совета БССР принял заявление, в котором говорилось, что Беларусь в случае выхода Летувы из состава СССР будет требовать вернуть ей беларуские земли - г. Вильно и Виленскую область, Швянченский и части территории 5-и других районов Летувы. Это заявление фактически поддержал президент СССР М.С. Горбачев, который отметил на пресс-конференции в Вашингтоне 3 июня 1990 года, что территория Летувы включает в себя ряд регионов, которые ранее принадлежали Беларуси. Но после распада СССР «Вильнюс» остался столицей независимой Республики Летува.

В отличие от президента СССР Горбачева, нынешнее руководство Беларуси не вспоминает о Виленщине, как и вообще об утраченных беларуских территориях, среди которых еще Белосточчина и Смоленщина. Нет даже государственных программ поддержки беларуских общин в этих этнически наших территориях, они вообще забыты как части Беларуси.

Разъяснил этот «парадокс» советско-российской ментальности один московский историк, который в передаче «ДАТА» на канале ТВЦ (Москва) заявил: «для СССР являлось ошибкой присоединять цивилизационно чуждые Западную Беларусь и Западную Украину, из-за них потом СССР и распался». Люди с таким мировоззрением видят Вильню «цивилизационно чуждой», потому и не жалко ее подарить жемойтам. Так же Хрущев предлагал Сталину передать им же Гродненскую область из состава БССР, да едва отстоял ее Понамаренко.

Логика странная. Отсекать от себя части земель с миллионным населением беларусов как якобы «цивилизационно чуждые» - это членовредительство и самоубийство нации и страны.

Конечно, утраченных беларуских территорий не вернуть. Но знать и помнить о них надо. И помнить о том, что за «друг» уменьшил в полтора раза нашу территорию, игнорируя наше мнение. Не в ходе войны, а как «союзник».

http://secret-r.net/arkhiv-publikatsij/13-2013/nasha-vilnya

Будслав (Беларусь). Костёл Вознесения Пресвятой Девы Марии

Фото: Сергей Денисенко (Минск)

История Будслава датируется 1504 годом. Тогда, король и великий князь Литовский Александр Ягеллончик передал в распоряжение виленских монахов-бернардинцев участок леса над рекой Сервечь. Тут была построена «буда» (от бел. будан - шалаш). От них и пошло поселение Буда, которое, через несколько столетий, так прославилось своими святынями, что название трансформировалось в Буда Славная, а позднее в Будслав.

На месте нынешнего костёла в 1530 году монахи построили маленькую деревянную каплицу. К этому времени место уже было известно благодаря чудесному явлению Божьей Матери, случившемуся впервые около 1588 года.

Весть об этом разнеслась по всей Речи Посполитой, люди стекались к маленькой деревянной часовне, затерянной в лесах. Вокруг нее стали селиться богомольцы, образовалось поселение.

В 1613 году сюда прибыл ксендз Исаак Салокай. С собой он привез икону Божьей Матери, написанную в 1598 году и, которую двумя годами спустя, в 1600-м, минский воевода Ян Пац привез в Вильно из Рима, где получил ее в подарок от самого папы римского Климента VIII.

В августе 1633 года в Будславе началось масштабное строительство – на месте деревянной часовни начали возводить каменный костел. Его строили около десяти лет, по проекту архитектора немецкого происхождения из Полоцка Андрея Кромера. А через несколько лет в костеле специально для чудотворной иконы установили большой деревянный резной алтарь "Вознесение Марии", вырезанный мастером Петром Грамелем в 1649 году, еще одну знаменитую будславскую святыню. Этот выдающийся памятник культуры XVII века, выполненный в стиле раннего барокко, не имеет аналогов в культовой архитектуре Беларуси и Польши того времени. Всего в алтаре находится 20 скульптур, персонажей Ветхого и Нового заветов, многие из которых непосредственно связаны с житием Девы Марии. Ее чудотворный образ хранился в этом алтаре более 100 лет, до тех пор, пока не был перенесен в центральный алтарь нового, гораздо большего каменного костела.

Его начали строить в 1767 году. По площади новый костел превосходил прежний в восемь раз. При этом старый костел полностью не исчез, часть его была включена в строящееся здание в виде боковой каплицы святой Варвары, где и сейчас можно увидеть древний алтарь. В новом же костеле появилось еще 9 алтарей. Большинство из них иллюзорны, то есть создают впечатление объемных. Благодаря искусству художника Казимира Анташевского издалека кажется, что алтари украшены скульптурами, лепниной, а подойдя ближе – понимаешь, что это настенная роспись... Многие росписи XVIII века сохранилась до наших дней. Примерно в это же время написаны также хранящиеся сейчас в костеле портреты римских пап - Сикста IV, Сикста V, Николая IV, Александра V. Особого внимания заслуживает и орган XVIII века, украшенной позолоченной деревянной резьбой в стиле рококо.

Новый костел был освящен и начал действовать в 1783 году. Построенный в формах позднего барокко, этот величественный храм до нынешнего времени практически сохранил свой первоначальный внешний вид.

Местные жители рассказывают, что в начале Великой Отечественной войны костел зачем-то едва не взорвали при отступлении советских войск. Но слух об этих планах моментально разошелся по округе, множество верующих собрались к храму, встали вокруг него на колени и так буквально отстояли этот архитектурный и духовный памятник. Кажется невероятным, но это факт: во время Великой Отечественной войны через Будслав трижды проходила линия фронта, но ни одна бомба не упала на храм - чудом сохранились и костел, и знаменитая будславская икона.

Учитывая историю и роль храма в жизни беларуских католиков, папа римский Иоанн Павел II в 1994 году присвоил костелу в Будславе титул "базилика малая". (В данном случае имеется в виду не тип архитектурной постройки, а особый ранг храма, подчеркивающий его большое значение для христианства. Базилики бывают великие и малые. При этом первые, называемые еще патриаршими, находятся в непосредственной юрисдикции папы римского. Великих базилик только пять - четыре в Риме и одна в Иерусалиме. Титул же малой базилики (basiliсa minoris) присваивается Ватиканом отдельным храмам и подчеркивает их особую связь со святым престолом. После кафедральных соборов, они являются важнейшими храмами в своих епархиях).

А еще через год в Риме было принято решение о короновании образа Пресвятой Девы Марии Будславской папскими коронами. В 1998 году коронацию произвел кардинал Казимир Свентак. С этого времени костел объявлен национальным санктуарием Матери Божьей Будславской. Тем самым еще раз было признано огромное значение для Беларуси этого храма и его святынь на протяжении всей многовековой истории их существования.

Вид костёла с 1783 года.

Basilica minoris.

Настенная роспись.

Главный расписной алтарь.

Один из 9-ти алтарей костёла.

Подземные ходы старого костёла.

Деревянный резной алтарь "Вознесение Марии", вырезанный мастером Петром Грамелем в 1649 году, находящийся в каплице св. Варвары.

ЛИТВАРУСЬ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №14, 2011

Не прекращаются споры о том, что «Беларусь» - неудачное для нас название, оно не отражает нашей истории и нашего самоназвания, ведь мы с 1250-х по 1840 год являлись литвинами, а не «белорусцами». Но что же нам сегодня делать? Выдумывать нечто новое?

ЦВЕТНЫЕ «РУСИ»

Вполне очевидно, что название «Белая Русь» - это крайне неудачное название. Не только потому, что оно колониальное и рабское. Ко всему прочему, на иностранных языках оно переводится как «Белая Россия» - но мы не Россия, ни «белая», ни «голубая», ни «розовая». Плюс в средние века это название относилось сугубо к одному Великому московскому Княжеству - а вовсе не к нам.

И, наконец, это деление на цвета - вовсе не наше местное и европейское, а исходит от ордынского деления сторон света: в Орде запад обозначался белым цветом, восток - синим, север и юг - черным и красным. Соответственно там были Красная, Черная, Синяя и Белая Орда - то есть Московский Улус, Московская Русь. Поэтому само понятие «Белая Русь» - это трансформированное тюркское понятие «Белая [западная] Орда».

Сегодня многие наши историки, пытаясь обосновать термин «Белая», в принципе обходят молчанием это давно известное ученым обстоятельство, а вместо этого занимаются выдумками о том, что, дескать, термин «Белая» обозначал «святая», «свободная», «независимая» - и т.п. Эти домыслы разбиваются тем фактом, что зафиксированы еще понятия «Черная Русь» и «Красная Русь» - согласно цветам по ордынскому делению сторон света. Никаких других «цветов Руси» не было. Под «Черной Русью» в царской России именовали Гродненщину и Виленщину, а под «Красной Русью» - Галицко-Волынскую Русь. Их «цветные» названия не объяснить тем, что они тоже «святые», «свободные», «независимые».

Например, учебник для вузов В.А. Гребеня «Основы идеологии Белорусского Государства» (Мн., 2010) уходит от того факта, что термины «Белая Русь», «Черная Русь» и «Красная Русь» образовались от такого же деления частей Золотой Орды по сторонам света - причем, авторами этого деления являлись московиты, принявшие традиции Орды. Причина сокрытия этого научного факта понятна: во-первых, он показывает, что это название - ордынское и культурно нам чуждое; во-вторых, оно ВНЕШНЕЕ, так как ни в «Черной Руси», ни в «Красной Руси» никто себя не именовал «чернорусами» или «краснорусами».

Интересно, что учебник соглашается с тем, что и наше население не именовало себя «беларусами» (стр. 184):

«Исторические имена нашего народа и государства - «белорусы», «Беларусь» - имеют многовековую историю».

Но следующее предложение полностью опровергает это утверждение: «Исследование их происхождения (этимология) и структурно-смыслового содержания осложняется по ряду объективных причин: во-первых, эти термины не упоминаются в национальных письменных источниках, которые относятся к XII-XV вв., во-вторых, в этот период они не имели прочных этнических корней, не отражались в официальных нормативных актах и самосознании местного населения, проживавшего на белорусских землях».

А на следующей странице говорится, что ВПЕРВЫЕ эти термины появляются только с XVII века - да и то лишь на территории Витебщины и Могилевщины.

Получается странная картина: при царизме жителей Витебщины и Могилевщины (созданной там Белорусской губернии) именуют «белорусцами», а жителей Гродненщины, Виленщины и Минщины - сначала «литовцами» (тут была создана Литовская губерния), потом «литовцоруссами», потом «черноруссами». Например, в «Статистической таблице Западно-Русского края» под изданием Риттиха (СПб., 1864) население нынешней Беларуси состоит не из беларусов, а из двух наших местных этносов: «Бълоруссы» и «Черноруссы».

Возникает вопрос: куда же делась наша «Черная Русь» и «Черноруссы»? Ответ прост: они не вписываются в ныне принятые «трактовки», а потому забыты - не по научным, а по спекулятивным соображениями. Хотя термин «Черная Русь» аналогичен термину «Белая Русь» в главной сути: он является переименованием царизмом наших территорий - для обоснования власти над нами.

Этнически при Риттихе в XIX веке «Бълоруссы» означало потомков кривичей, а «Черноруссы» - потомков ятвягов. Это разрушало наш этнос, который под именем литвинов складывался веками как слияние кривичей и ятвягов. Но «цветными русскими» тут никто никогда сам себя не называл. Это же касается жителей «Красной Руси» (Галицко-Волынского королевства Русь): там не именовали и не именуют себя «красноруссами» или «червонорусами» - только русинами.

РУСЬ ЛИТОВСКАЯ ИЛИ ЛИТВА РУССКАЯ?

Действительно, на картах XVII-XIX веков восточная часть нынешней Беларуси именуется равно и как «Белая Русь», и как «Литовская Русь». То есть, тогда это были синонимы. Но что означает термин «Литовская Русь»? Или же надо говорить «Русская Литва»?

Вопрос в том, что вкладывать в понятия «Литва» и «Русь». Сегодня многие (да почти все!) понимают под этими словами то, что в средние века называлось «Жмудью» и «Московией». Однако во время составителей тех карт представления были совершенно иные.

Термин «Русь» изначально означал варягов (викингов) и их колонии, с которых они получали дань. Как сообщила в июне 2011 года заведующая Центром истории доиндустриального общества Института истории НАН Беларуси доктор исторических наук Ольга Левко, недавно в Витебской области обнаружены остатки поселения викингов. Место оседлого их проживания было найдено в Беларуси впервые. По площади оно не уступает аналогичным поселениям в Шестовице (Украина) и Гнёздово (Россия).

Но аналогично и с термином «Литва», который пришел к нам из Поморья и Пруссии - выходцы оттуда и создали у нас ВКЛ, первыми литовскими князьями в столице Литвы Новогрудке стали в 1219 году Булевичи и Рускевичи, князья лютичей Поморья.

В этом плане ИСТОКОВ - особой разницы нет: и Русь, и Литва - пришлые к нам изначально князья и их дружины. Разница возникает с 1250-х, когда под этими названиями начинают формироваться на самом деле наши местные этносы украинцев (русинов) и беларусов (литвинов), разница между которыми В СУБСТРАТЕ, но в котором они растут. У нас это западнобалтский субстрат, у украинцев - сарматский. Одновременно появляется этнос жителей Новгорода/Пскова на субстрате местных финнов с примесью наших кривичей - западных балтов. И позже на два века начинает формироваться вокруг Москвы относ на субстрате финнов местной мордовской группы. И тогда же, после Грюнвальдской битвы 1410 года, начинает понемногу формироваться этнос жемойтов и аукштайтов, нынешних летувисов - на субстрате уже восточных балтов с огромной финской составной.

Разделить на это этническое разнообразие два термина «Литва» и «Русь» - занятие заведомо невозможное, так как два на пять не делится. А ведь сюда мы не включили народы Орды, которые были захвачены Иваном Грозным и потом успешно ассимилированы в «русский этнос», и казаков Дона и Северного Кавказа - которые до середины XX века себя продолжали считать отдельным этносом (они, кстати, и составляли основу войска Мамая в Куликовской битве, а вовсе не татары). И т.д.

Трех маркеров («Литва», «Русь», «Орда-Тартария») явно не хватает, чтобы дать определение той или иной этнической территории на огромных пространствах этой части Евразии. Отсюда на картах 300-летней давности смешанные термины: «Русская Орда», «Татарские казаки», «Московская Тартария» (до Урала) и прочее. В этом ряду «Литовская Русь» - не САМОНАЗВАНИЕ, а попытка картографа выделить в нечто «самобытное этническое» жителей данной области.

Причем, попытка плохая, так как картограф не знал и не использовал самоназвание местного населения - кривичи - и название их территории - Крива.

Наполовину полный стакан можно равно называть наполовину пустым - это с какой точки зрения смотреть: со стороны наливающего или со стороны выпивающего. С таким подходом и нынешнюю Беларусь можно именовать или «Российской Польшей», или «Польской Россией» (что ментально/политически и было реальностью в 1920-е). Но понятно, что оба такие названия - издевательство над нами.

Является ли таким же издевательством понятие «Литовская Русь» («Литварусь»)? В том смысле, как сегодня все вне Беларуси понимают «Литву» (как Летуву) и «Русь» (как Россию) - безусловно. Кроме того, на картах «Литовская Русь», повторяю, охватывала только восточную часть ВКЛ, но не была «Литвой» и ее та часть, которая ныне «Республика Летува», - это была Жемойтия, а не Литва. А вот «Истинной Литвой» именовалась на картах территория нынешней Западной Беларуси вместе с Белосточчиной и Виленщиной.

Новогрудок - столица Литвы, Великого княжества Литовского. Что же еще может быть более ЛИТОВСКОГО? Жемойты нынешней Летувы? Но они не имели никакого отношения к расширению ВКЛ, так как в это время находились под гнетом тевтонов - и мы освободили их только в 1410 году, и они не захотели себя именовать «Литвой», сделали условием вхождения в состав ВКЛ, чтобы их называли жемойтами, а их княжество - Жемойтским, а не, как мы, Литовским.

Если уж возвращаться к исторической правде, то надо вернуть свое название «Литва», которое было запрещено царизмом в 1840 году. Тем более что «Литварусь» возвращает нас не к самоназванию «литвин», а к царскому именованию литвинов «литовцоруссами». Сегодня это выглядит крайне неудачно - именно потому, как я выше писал, что схоже с «Польской Россией»/«Российской Польшей» и «полякоруссами» или «русскополяками». Ведь под «литовцами» все понимают сегодня жемойтов Летувы. И мы получаемся некоей «смесью», что абсолютно не так: наш этнос начал формироваться за века до начала формирования и летувисов, и нынешних русских РФ, и, кстати, польского этноса. Мы древнее их всех.

Но как в таком случае выделить наше УНИКАЛЬНОЕ национальное лицо - чтобы показать, что мы не какая-то «смесь соседних этнических проектов», а нечто свое особое и древнее?

Сегодня какие-либо переименования нас - мне кажутся абсолютно невозможными. И потому, что народ привык к своему новому самоназванию «беларусы»/«Беларусь» (переименование - это целая революция в представлениях, и оно не может идти сверху, может идти только от масс, а они о переименовании и не помышляют). И потому, что придется вложить огромные трудовые усилия для переписывания всех учебников и прочего, прочего. И потому, что это будет стоить огромных затрат бюджета страны. И потому, что пока нет однозначного для всего народа нового варианта - какой был, например, при переходе от РСФСР к РФ.

Но в рамках фантастики мне лично нравится вариант, выдуманный кем-то в Беларуси: он - что важно - сохраняет наше историческое название ВКЛ, но в новой трактовке: Великая Кривичская Литва (см. герб). И точен по содержанию: не «Русская Литва», а Кривичская - и к тому же Великая, что ее отделяет от Княжества Жемойтского (нынешней Республики Летува), которое в ВКЛ не имело титула «Великое».

http://secret-r.net/arkhiv-publikatsij/11-2011/litvarus